Глава 1. Ресторан «Зорро-Люкс»
Сегодня я отметил своим присутствием ресторан «Зорро-Люкс» на Невском проспекте. Престижное место, отличная кухня, хозяин заведения — Лёня Петров, мой старый знакомый. У стойки ресепшен представительный мужчина в приличном костюме. Метрдотель или менеджер.
- Здравствуйте, у Вас заказано?
- Да, отдельный столик.
- Позвольте, я провожу.
Столик в глубине зала, немного на отшибе. Из ниоткуда взялся официант.
- Пожалуйста, меню.
- Спасибо. Можно Вас попросить позвать Леонида Ивановича?
- Как изволите доложить?
- Скажите, пришёл старый друг.
Лёня Петров, мой давний приятель, появился тоже как из-под земли. Белизна на висках, заметный сквозь стильного покрова пиджак живот, придали ему некоторую солидность. Но врождённая живость напрочь отметала всякие условные рамки.
- Павлик?! Какая встреча!
Мы обнялись.
- Какими судьбами?
- Решил вкусно пообедать. О твоём заведении ходят уже легенды. Говорят, что здешний повар готовит польпеттоне так, что, когда жуёшь, представляешь себя в Неаполе или Флоренции.
- Да, Марио у меня из Италии. Но готовит отлично он не только польпеттоне. Что ты закажешь? Рекомендую карпаччо, есть отличная рыба, пойду закажу.
- Погоди, сядь. Сколько мы не виделись? Давай поговорим.
Лёня сел на изящный венский стул и нахмурил брови, вспоминая.
Леонид Петров начинал свою служебную деятельность в органах, где мы и познакомились. Возможно, на самом деле он был и не Леонид, и не Петров. Вполне вероятно, что и сейчас «Лёня» работает под прикрытием, изображая из себя успешного ресторатора. И можно быть уверенным, что всё здесь «пишется» 24 часа в сутки без остановки.
- Не отвлекаю от работы? - спросил я, запивая кусок телятины апельсиновым соком.
- Нет, Павлик. Общаться с гостями — тоже моя работа.
Кто бы сомневался.
- Ну, тогда ты, наверное, знаешь Архипова Семёна Аркадьевича? Я решил тут вложиться в акции Нового Порта. А там, один из тех, кто рулит, этот Архипов. Что он за человек?
- Ты теперь работаешь инвестором, - полуспросил-полусказал Леонид. - Денег, наверное, куры не клюют?
- Пообедать разок в твоём заведении хватит.
- Архипов — человек Русакова из Москвы.
- Это я знаю. Что он вообще из себя представляет?
- Женат, двое детей. Живёт в закрытом коттеджном посёлке. Охрана. Ранее судим, мошенничество. Хорошо обеспечен, имеет недвижимость за границей.
- Чем увлекается?
- Собирает живопись, картины известных мастеров. Прошлый или позапрошлый век.
- Ты, наверное, про всех всё знаешь, Лёня?
- С одним поболтаешь, с другим, мир-то тесен.
- Тесен, это точно. А что говорят вообще насчёт Нового Порта?
- Говорят, что глаз на него положила Корпорация.
- Что за корпорация?
- Точно не знаю. Какая-то закрытая структура. На чьей стороне играет, пока тоже не понятно. Руководит ею некто Агроном. Кто это, никто не знает.
- Ну и как, шансы есть у Корпорации взять Новый Порт?
- Поглядим.
Петров сделал знак официанту.
Слежка. Глава 2.
Через некоторое время я обнаружил за собой «хвост». Четыре человека на двух машинах, работают попарно. Наверное, это стало следствием посещения Лёни Петрова и вопросов по Новому Порту. Люди Архипова или силовики? Что, впрочем, могло быть одним и тем же. Уйти от слежки я мог бы в любой момент. Только зачем? Ведь я законопослушный гражданин, и мне скрывать нечего. Скорее всего, те, кто организовал слежку, знают, что имеют дело с человеком опытным. И тогда это может выглядеть как предупреждение. Не лезь, мол, в чужие дела. Да я и не лезу. Прикуплю акций Нового Порта и всё. Кто мне запретит?
Не подшутить над преследователями я не смог. На выезде из города меня остановил гаишник.
- Ваши документы.
Через открытое окошко я протянул требуемое, а мозг внезапно посетила идея.
- Всё в порядке, проезжайте.
- Одну секунду, офицер. Вы видите вон ту машину?
Мой хвост остановился впереди. Обычный, серый, слегка заляпанный грязью автомобильчик.
- Они меня преследуют. Я видел, как в городе они загрузили в багажник свёрнутый ковёр. А из него торчали ботинки. Наверное, это труп. А меня они преследуют как свидетеля.
- Постойте здесь, пока никуда не уезжайте.
Гаишник отошёл от машины и стал говорить с кем-то по телефону. Потом он вернулся.
- Давайте вперёд, но не очень быстро.
- Офицер, это не опасно?
- Не волнуйтесь, мы Вас прикроем.
Я проехал с довольным видом мимо своих преследователей. Те отвернулись в сторону, внимательно разглядывая деревья у обочины.
Дальше я поехал медленно. И вскоре, с сиренами и мигающими фонарями нас стали преследовать две белые машины с синими полосами на борту. Я наблюдал за всем через зеркало заднего вида. Первая машина, авто гаишников, перекрыла хвосту дорогу. Из второй, побольше, выскочили «космонавты», люди в касках и с автоматами. Чтобы не упустить ничего из виду, я притормозил и остановился. Космонавты вытащили из автомобиля обоих мужчин и бросили их мордами (пардон) прямо на грязное шоссе....
Обратно, на всякий случай, я возвращался в город другой дорогой. Чтобы избежать лишних вопросов от дорожных правоохранителей. Заодно, пользуясь отсутствием лишних глаз, заехал уже в городе на одну из автозаправок. Не заливая топливо в машину, я сразу прошёл в туалет. Встав ногами на унитаз, отодвинул под потолком одну из плиток и достал сложенный лист бумаги. Это было адресованное мне, зашифрованное сообщение... Дома, загрузив текст письма через сканер в компьютер, а затем, введя его в специальную программу, я прочёл следующее.
Тайная сеть. Глава 3.
Текст сообщения гласил: «16-24-48-03-97. Ночь 05 провёл дома с женой и детьми. Внешней связью не пользовался. В 9.32 выехал на служебной машине в офис. Прибыл туда в 10.13. В 11.40 с ним по корпоративной мобильной связи соединился 02...» Ниже прилагалась запись разговора и дальнейший отчёт слежки за объектом.
Лист шифровки я сжёг над раковиной, а комп почистил специальной программой. Пересылка бумажных сообщений в наше время выглядела несколько архаичной, но такие каналы связи были необходимы для периодической проверки информации, поступавшей другими способами. Конечно, основные коммуникации, связывавшие меня с подчинёнными, были в Интернете. Основная доля «разговоров» приходилась на общение в чатах. Выбирался, например, блогер-миллионник, и в комментариях под его выступлением шла переписка с нужными людьми. Разговор проходил на специальном, не понятном для посторонних языке. Общался я напрямую только с пятью руководителями направлений — финансовым (Фауст), юридическим (Юпитер), разведки и контрразведки (Роза), аппаратом исполнения (Август) и специальных операций (Снукер). Я знал, кто эти люди, но они обо мне не знали ничего.
Запись разговора Архипова (05) со своим шефом в Москве Русаковым (02) выглядела так:
- Удалось ли выяснить, кто скупает акции порта? - спрашивает Русаков.
- Не совсем, Григорий Алексеевич. Несколько частных инвесторов, да пара офшорных компаний. О других крупных покупках пока речи нет.
- Пока... На тебя никто не выходил с предложением о продаже акций?
- Нет, Григорий Алексеевич, я бы Вам сразу сообщил.
- Не нравится мне всё это. Чувствую, пошла какая-то волна... Но откуда? Ладно, разберёмся. Работай.
Разговор как разговор, ничего особенного. Но волки своим звериным чутьём уже почувствовали приближение охотников. Они не знают, что с противоположной стороны разматывается верёвка с красными флажками.
Наступило время выходить на связь с Фаустом. Стрим известного блогера шёл уже вовсю. Первым войти в чат комментариев должен я. Чтобы Фауст меня «узнал», первая буква ника должна начинаться на «А». От слова «Агроном». Следовало включить в имя букву «Ф», показав тем самым что информация для Фауста. Я зарегистрировался под ником «Африканец-068». 068 — специальный код. Пишу:
- Африканец приветствует друзей!
Читаю ленту комментов. Вот, нашёл. «Фанатка-Олечка». Олечка — снова код.
- В Африке сейчас жарко, - пишет Фанатка.
- Слонам не найти водопоя? - спрашиваю я.
- Реки обмелели. И в них много крокодилов.
- Крокодилов надо переловить.
- За 3 часа поймали 5 крокодилов. Сети дорогие.
- Если поднять стоимость сетей на 10% , то сколько крокодилов можно поймать?
- 20.
- Нормальный вариант.
Долго сидеть в чате нельзя. Лимит — 5 минут. Нужно или заканчивать разговор, или продолжать его в другом стриме. Я выхожу из чата.
В переводе на «гражданский» язык то, что сообщил мне Фауст, означало следующее. За 3 дня мы приобрели 5 тысяч акций Нового Порта. При повышении цены предложения на 10% мы сможем купить ещё 20 тысяч.
Зябликов из Зябликово. Глава 4.
История Нового Порта вкратце такова. В советское время порт (тогда ещё он не был Новым) использовался для перевалки леса и сыпучих грузов. Рядом находилась небольшая деревушка Зябликово. Здесь грузились баржи, которые шли в областной центр. В девяностые годы порт приватизировали, фактическим владельцем его стал бывший директор. Ленинградская область богата лесом. А наличие порта, через который его можно переправлять в Санкт-Петербург, а также за границу, делала лесной бизнес очень привлекательным. Почти вся древесина тогда уходила необработанной, но за твёрдую валюту. Бизнесом заинтересовались бандиты и в середине девяностых подкупом и угрозами они сместили директора и поставили во главе порта своего человека.
В то же время начинал свой бизнес никому не известный предприниматель Илья Зябликов. Будучи сугубо городским жителем, но почувствовав в себе непреодолимую тягу к бизнесу деревообработки, Илья приехал в деревню. Может быть, его привлекло название. За спиной юноши остался родной Санкт-Петербург с уютной родительской квартирой, 6 лет учёбы в Лесотехнической академии и даже любимая девушка. Марина категорически отказалась ехать в глухомань, но Илья не терял надежды её переубедить. Взяв первый в своей жизни кредит, молодой человек купил старую заброшенную пилораму. В деревне Зябликов снял комнату в доме пожилой женщины. Мария Ивановна готовила еду, а Илья в свободное время помогал ей по хозяйству.
Работа пилорамы поначалу не ладилась. Оборудование тридцатилетней давности требовало ремонта. Илья всё делал сам. Доставал запчасти, возился на площадке до темна. Когда кое-как техника заработала, Зябликов нанял себе помощника, такого же молодого парня из деревни. Михаил за небольшие деньги согласился, он был «рукаст», но не очень ладил с дисциплиной. Утром мог опоздать, прийти с похмелья, днём сбегать в магазин за баночкой крепкого напитка.
Первую свою продукцию Илья реализовал тут же, в порту. Оптовики диктовали свои закупочные цены, но других вариантов не было. Постепенно Илья рассчитался за кредит и купил недорого автомобиль. Подвернулся случай приобрести на хороших условиях сушильную камеру, и Зябликов оформил другой кредит. Это был следующий шаг роста молодого бизнеса, ведь стоимость сухих досок на порядок выше материалов естественной влажности. Складировать готовую продукцию удобнее было в порту, и Илья арендовал там площадку, а позднее возвёл ангар. Объём производства рос и подвернулся новый покупатель из Питера, предложивший хорошую цену. Чтобы выполнить контракт, Зябликову пришлось размещать заказы на других лесопилках. И это себя оправдывало. Бизнесмен начал приглядываться к предложениям по продаже нового оборудования. Он стал подыскивать также место для строительства собственного дома.
На личном фронте у Ильи перемен пока не было. Его бывшая девушка Марина вышла замуж, а Зябликову нравилась сотрудница бухгалтерии порта Анна. Но она тоже была замужем...
Суетливая Москва. Глава 35.
Здравствуй, Москва, большая деревня. Куча народу, машин, какая-то бесконечная суета... Не люблю я столицу, и, если честно, то не хотел бы тут жить. Мне по душе больше тихие провинциальные города, где центральная площадь находится у вокзала, где широкие тихие улицы, трёхэтажные дома. Где время будто остановилось. Может быть, я старею?
Собрание акционеров Грифона проходит в большом зале бизнес-центра, который, говорят, тоже принадлежит компании. На сцене председатель правления Русаков Григорий Алексеевич, генеральный директор Кац Илья Ефимович, заместитель председателя Правительства Ступин Александр Иванович. Докладывает генеральный директор. Господин Кац — молодой, эрудированный менеджер, говорит, почти не заглядывая в лежащие перед ним бумаги. По его словам, в Грифоне всё хорошо, но дивиденды за прошедший год будут небольшими. Обоснование этому — крупные расходы на развитие, в частности, на строительство завода по переработке газа в Новом Порту. Многомиллиардные затраты, но потом, в перспективе, всё окупится сторицей... Обычная история.
После выступления докладчика — вопросы акционеров. Поднимаю руку, прошу микрофон.
- Иванов Павел Николаевич, миноритарный акционер. Я живу в Петербурге, бывал и в Новом Порту. Неделю назад я посетил место, где будет строиться комбинат. Так там конь не валялся. Вы говорите, что строительство фактически началось, а в местных новостях я узнал, что даже участки ещё не оформлены в собственность. И поэтому сроки реального строительства отодвинутся на годы. Или вы реально ситуацией не владеете?
Кац на трибуне заметно занервничал. Русаков со Ступиным о чём-то переговариваются.
- Хороший вопрос, - отвечает генеральный директор Грифона. - Мы разберёмся с участком под строительство. Хочу заверить акционеров, что темпы строительства завода в Новом Порту будут достаточно высокими, и объект будет введён в эксплуатацию в намеченный срок.
В тот же день я узнал, что акции Грифона рухнули на бирже на 20 процентов.
На выходе из бизнес-центра моя карточка на турникете не срабатывает, зажигается красный свет. Подходит охранник.
- Господин Иванов?
- Да.
- Вас просит подойти председатель правления компании Грифон.
- А если я не хочу?
- Я Вас прошу, - этот же человек провожает меня до кабинета и заходит со мной внутрь.
Обстановка помещения поражает своей роскошью. Есть ли, интересно, такие кабинеты в Кремле у большого начальства?
Кроме Русакова в зале (слово «кабинет» тут всё же не подходит) ещё один человек, судя по выправке, военный. Вероятно, начальник службы безопасности. Русаков выходит из-за стола, приближается ко мне. Разговор, похоже, будет коротким, сесть мне не предлагают.
- Павел, э...
- Николаевич, - подсказываю я.
- Дорогой Павел Николаевич, зачем Вы так? При всех, на общем собрании, высказываете какие-то глупые претензии. Подошли бы ко мне, мы бы всё обсудили... А теперь что? Вы слышали про падение акций? Кто дал Вам право влезать в эти проблемы? Сколько у Вас акций компании?
- Немного.
- Придётся лишить Вас и их.
- Каким образом? - уточняю я.
- Это организует служба безопасности, - продолжает Русаков. - Виталий Афанасьевич, займитесь вопросом.
К нам подходит человек в штатском.
- Слушаюсь, Григорий Алексеевич, - он вытягивается по стойке смирно. - Подождите меня за дверью, - это он обращается уже ко мне.
- К сожалению, не располагаю временем, - я поворачиваюсь и выхожу из кабинета
Охранник пытается в коридоре меня задержать, но едва не лишается пальцев на руке.
Яд в кофе. Глава 37.
Скандал с участком под строительство газового завода разрастался. Крупные вложения Грифона в проектирование и строительство комбината повисли на шее компании тяжёлыми гирями. Затраты на строительство газовой ветки до порта тоже стали под вопросом. Грифон всеми силами пытался разрулить ситуацию. Собственникам участков (моим компаниям) стали поступать предложения о продаже по всё более соблазнительным ценам. В ход шли также угрозы, начались поджоги. На будущей строительной площадке стала появляться тяжёлая строительная техника, но после ночных нападений неизвестных вынуждена была ретироваться. Подняли головы проплаченные мною экологические активисты. Почти каждый день проводились собрания и митинги против строительства завода. Кадры, где «зелёные» не дают проезда бульдозеру, облетели многие мировые новостные площадки. Большая работа шла в публичном поле. Статьи, обзоры, репортажи, вбросы — всё приносило плоды. Пользуясь резким снижением курса акций Грифона, я продолжал наращивать их скупку. На пути к владению всей компании оставалось два препятствия — Русаков и федералы. Две небольших помехи, я бы сказал...
После приезда из Москвы я стал ощущать внешнее давление, чувствовал это прямо физически. Кроме постоянной слежки, в моём «круге нахождения» стали появляться странные личности. Маргиналы, уголовники, просто прохожие с тяжёлыми, враждебными взглядами. В кафе на меня вдруг набросился человек с ножом, на трассе мой Мерс хотел выбросить на обочину тяжёлый грузовик. Я уже подумывал о найме телохранителей. Однажды вечером позвонила Лариса.
- Милый, привет!
- Привет.
- Я так соскучилась, ты не звонишь.
- Да всё дела...
- Хочешь, я подъеду прямо сейчас? У меня праздник.
- Какой?
- Не могу сказать по телефону.
- Знаешь, Лариса, я сегодня устал.
- Я ненадолго.
- Ну, ладно...
Через полчаса Ларочка была уже у меня дома.
С порога она бросилась в объятия.
- Я так соскучилась.
- Я тоже скучал... Выпьешь чего-нибудь?
- Давай кофе.
Мы расположились в холле. Было поздно, но над заливом светили звёзды, фонари в саду придавали вечеру некоторую таинственность. Я не закрывал обычно шторы стеклянного фасада первого этажа. Лариса была в брючном чёрном костюме, он тоже шёл к её стройной, но в то же время округлой фигуре.
- Так что у тебя за праздник?
- Пашенька, мне присвоили подполковника!
- Поздравляю! Но такое событие надо отмечать в ресторане.
- Но ты же меня не приглашаешь в ресторан?! Когда уезжал в Москву, сказал, что по возвращению сходим. Я купила новое платье... Но ты даже не звонишь.
- Сходим, конечно.
- Пашенька, у тебя конфетки нет, случайно? Что-то сладенького захотелось.
Я пошёл поискать в кухонном шкафчике.
Когда я вернулся в холл, то почувствовал, что что-то произошло. Лариса находится в той же позе, закинув ногу за ногу, и так же улыбается. Но несколько неестественно.
- Пей кофе, остынет, - говорит дама.
Беру чашку, подношу её ко рту... И в этот момент подполковник бьёт с размаху по моей руке. Чашка летит на пол, забрызгивая всё вокруг.
- Там яд! - кричит женщина.
Значит, она пришла меня отравить... Лариса бросается мне на шею, покрывает лицо поцелуями.
- Прости, милый, меня заставили. Но я не могу, я не убийца... Я никогда не смогу тебя убить.
Слёзы текут по щекам, она рыдает почти в голос. Обнимаю прекрасную, ставшую мне дорогой, женщину. И я на неё совсем не злюсь, прощая все прегрешения, прошедшие и будущие...
«Тихий океан», глава 46
Всей группой идём по коридорам лайнера. Вот и вывеска ресторана. Считаю каюты, вот шестнадцатая. Здесь! Полицейские стучат в дверь, просят обитателей выйти. Пожилая пара в пижамах выходит в коридор. Подхожу к стене каюты, рядом с иллюминатором. Свободной от наручников рукой трогаю обшивку, пробую её оторвать. Все ждут.
- Нет, не та каюта, - говорю я. - Здесь тайника нет, значит, в следующей.
Толпою вываливаемся из тесного помещения. Идём в соседнюю каюту. На этот раз внутрь заходят не все. Повторяю манипуляции со стеной. Тут тоже нет тайника.
- Значит, в предыдущей, в пятнадцатой.
На лицах сопровождающих офицеров начинает возникать сомнение.
- Там, точно, в предыдущей, я вспомнил, - уверенно заявляю я.
В третью каюту я и конвоир заходим первыми.
То, что «напарник» сковал мою левую руку, а не правую, было оперативной ошибкой. Лишь переступив порог каюты, я резко захлопываю дверь и закрываю защёлку изнутри. Рука не останавливается, а бьёт конвоира под дых, тот заваливается на пол. Где ключ от наручников? На всякий случай я захватил из тюрьмы шпильку, но ключи находятся в кармане брюк бедолаги. В дверь неистово колотят. Чтобы сломать её, понадобится время. Я успею. Открываю круглое окно каюты, где-то внизу вода. Пролезаю, падаю... полёт длится бесконечно. Господи, какая же тут высота?
Мои размышления прервал резкий и болезненный удар о воду. Вот я вынырнул, отдышался. Жив, это главное. Вроде бы, ничего не сломано, тоже хорошо. Теперь подальше отсюда. На пристань нельзя, надо двигаться вдоль берега. Гавань забита кораблями, поплыву мимо них. Вода не холодная, находиться в ней можно долго...
Миновав несколько судов, железных махин, уходящих корпусами ввысь, до самых звёзд, неожиданно обнаруживаю на одном из них металлическую лестницу. Попробовать спрятаться там? Поднимаюсь наверх, на палубе никого. У борта висит на цепях шлюпка, покрытая тентом. Забираюсь внутрь, снимаю мокрую одежду, ложусь на деревянный пол. Чувствую, как устал, надо отдохнуть...
Проснувшись, выглядываю из-под тента. Солнце уже высоко, вокруг море. Значит, мы вышли в рейс. Корабль похож на сухогруз. Что он везёт, не известно, да мне и незачем это знать. Команда здесь небольшая, пара десятков человек. Сходить познакомиться? Попросить воды и хлеба... Нет, рано, мы ещё недалеко от Таиланда, страны, где меня приняли так неласково.
На второй день я пошёл представиться капитану. Им оказался бородатый здоровяк, именно таким и представлял я бывалых мореходов.
- Заяц? - спросил он по-английски.
- Заяц, - подтвердил я.
- Где ты к нам залез?
- В Бангкоке.
- Ты знаешь, куда мы идём?
- Нет, сэр.
- По закону я должен сообщать начальству о безбилетных пассажирах. Как тебя зовут?
- Ван Болен.
- Откуда ты, сынок?
- Южная Африка.
- Значит, нам почти по пути. Иди на камбуз, пусть тебя покормят. Скажи, я приказал. А потом дам тебе работу, будешь драить палубу, не люблю зайцев.
- Слушаюсь, сэр!
Кок навалил целую тарелку плова, которую я проглотил за секунду.
- Добавки?
Я кивнул.
«Новая работа», глава 48
Хозяин дома угостил меня довольно приличным обедом. Тут было мясо, варёные овощи, лепёшки. Потом мы пили растворимый кофе. Для дикарей, как я их представлял, вполне шикарно. Внутреннее убранство хижины тоже было приличным. Стояли кровати, имелись ковры, на стене тикали часы, висели какие-то поделки. Гектор не расспрашивал меня о причинах высадки на острове, он полагал, вероятно, что на то были веские основания.
- Ты умеешь нырять? - неожиданно спросил Однорукий.
- На какую глубину?
- Метров 20.
- Да, - уверенно ответил я.
- А сколько времени можешь продержаться под водой?
- За две минуты ручаюсь. А что?
- Есть для тебя работа.
И он поведал мне следующую историю.
Издавна основным промыслом островитян является добыча жемчуга. В лагунах, на небольших глубинах живут моллюски. Если в раковину попадает песчинка, то через несколько лет образуется жемчужина. Натуральный жемчуг пользуется большим спросом. В последние десятки лет правительство страны издало законы, запрещающие любительскую добычу жемчуга. Но что делать островитянам? Другого бизнеса у них нет. Здесь не вырастишь на продажу овощи и фрукты, не разведёшь скотину. Море обеспечивает рыбой только на собственное пропитание. Мы неплохо здесь живём, но всё благополучие построено на добыче жемчуга. Власти страны знают об этом, но закрывают пока глаза. Им нечего предложить нам взамен. Раз в месяц приходит большой государственный катер с материка. Прибывает шериф, врач, привозят лекарства, продукты, всё, что закажешь. С шерифом тебе лучше не встречаться, у него будут к тебе вопросы. Также раз в месяц, примерно, на гидроплане прилетает наш «куратор» по жемчугу. Забирает товар, рассчитывается с нами. Я тебя с ним сведу, он поможет тебе выбраться отсюда.
Промыслом жемчуга у нас занимаются молодые женщины. Так повелось, что они выносливее мужчин. Сейчас в бригаде 8 человек, они выходят в море на четырёх надувных лодках. На одной стоит мотор, и она буксирует другие. Работа сменная, 7 дней на вахте, 7 дней отдыхаешь. Почему я так подробно рассказываю? Потому, что одна девушка заболела. Освободилась вакансия, и займёшь её ты. Ведь ты не хочешь есть наш хлеб даром?
- Когда отплываем? - спросил я.
- Завтра. Переночевать можешь у меня, место найдём.
Ну, что же, нырять за жемчугом не тяжелее, чем целыми днями драить палубу.
Утром мы вышли в море. На четырёх лодках, по 2 человека в каждой. Моей напарницей оказалась Миа, приятная туземка лет двадцати. Все женщины одеты по-современному, в шортах, футболках, головных уборах. Бейсболки, панамки, у кого-то чёрные очки. Между собой дамы говорят на местном диалекте, но понимают английский язык. Мне Гектор дал плавки, шорты и выцветшую футболку. Старую одежду, по причине её полной непригодности, сожгли на костре.
После долгого пути вдоль острова, мы вошли в лагуну. На берегу стоит большая армейская палатка, это наш дом на неделю. Порядок такой, объяснила мне Миа: работаем парами, 3 экипажа в море, один на суше, по хозяйству. Работа до обеда, потом короткий отдых, и снова на работу. Сегодня наша очередь готовить еду, после обеда выходим на промысел. Всё понятно. Я иду за водой на ручей, потом в лес за дровами. Напарница занимается готовкой.
«Светлана Кривоносова», глава 54
Светлана Кривоносова не была девушкой лёгкого поведения, но вопросами морали свой мозг сильно не загружала. Её мать, Алёна (по паспорту Елена) Викторовна, вышла замуж за богатого бизнесмена Григория Русакова. Отчим не был в восторге от жениной родни, но всё же купил Свете квартиру в Москве. Нового папу возмущало то, что взрослая девушка не хочет работать.
- Пусть приходит ко мне в офис, я найду ей место. Буду платить зарплату, как бы она ни работала, - говорил Русаков.
Но молодая женщина не любила труд, душа к работе просто не лежала... День Светы начинался в то время, когда большинство её сограждан уже обедали. А энергия вливалась в тело, когда заходило солнце. В тёмное время суток девушка развлекалась. Компании, вечеринки, клубы, Света была неутомима, сил добавлял допинг. Но тусовки требовали денег, что-то приходилось тянуть с матери, кое-чем помогали кавалеры...
В один обычный вечер Светлана поехала в клуб, где как всегда музыка, танцы, приятели и подруги. Немного выпивки, немного порошка, снова выпивка... И случился рядовой ментовский рейд. Парней и девушек поставили к стене, кто-то успел выбросить запрещённые вещества, кто-то нет. Большую часть народа вскоре отпустили, на оставшихся стали оформлять протоколы. Задержанным разрешили сесть, к Свете осторожно приблизился молодой мужчина и зашептал на ухо:
- Можно отмазаться. Менты хотят по десять лямов за каждого.
- У меня нет таких денег, - ответила девушка.
- Родители помогут?
- Не знаю, у матери тоже с деньгами напряг.
- Хочешь, я заплачу? Потом отдашь. Решать надо быстрее, если оформят, то обратно не разрулить.
Света не знала этого парня. По крайней мере, он не входил в её компанию. Может быть, где-то они и пересекались. Но не спали, это точно. Хотя, кто его знает...
- Конечно, я отдам. У мамы богатый муж, для него это не деньги.
- Меня зовут Дима, я скажу что ты моя девушка, буду ждать на выходе, - он прикоснулся губами к её щеке.
Свете поцелуй понравился. Через некоторое время её вызвали в комнату, где писали протоколы.
- Кривоносова? Распишитесь, вот здесь.
Ей отдали паспорт, телефон и сумочку. На выходе ждал Дима, Света села с ним в машину.
Димой представился Дмитрий Александрович Черненко, руководитель службы специальных операций Корпорации с позывным Снукер. Такси отвезло молодых людей к одному из домов в получасе езды от клуба.
- Здесь я живу, - сказал мужчина, когда они поднимались на лифте.
Квартира небольшая, но уютная.
- Я пойду в душ? - спросила Света.
- Подожди, позвони маме, назначь ей встречу. Скажи, мол, срочно, но не говори, что поеду я. Лучше увидеться где-нибудь в кафе, но нужно быстро.
- Ну, я пойду в ванную? - снова спросила Света после звонка матери.
- Иди, а я поехал на встречу. Квартиру запру, чувствуй себя как дома.
- А ты не будешь со мной спать? - девушка опять задала вопрос.
- Пока нет. Жди звонка, позвоню или я, или маман.
Снукер вышел из квартиры и повернул несколько раз ключ в замке.
Алёна Русакова сидела в кафетерии, нервно постукивая пальцами по столу. Её родительское чутьё подсказывало, что Светка опять во что-то вляпалась. Она злилась и боялась одновременно.
- Алёна Викторовна? - к столику подошёл молодой человек. - Позвольте? - он присел на стул. - Я от Светы.
- А она где?
- Света у меня дома, приводит себя в порядок после бурной ночи.
- Вы её любовник?
- Нет, что вы, я её друг. Меня зовут Дима.
И Снукер рассказал историю ночных приключений в клубе.
«Конец Русакова», глава 55
С трудом довёл своё повествование до конца Снукер. Алёна его постоянно перебивала, вставляла свои вопросы и комментарии. Досталось всем — и Светке, и Диме, и ментам. Потом мама позвонила дочери и долго на неё орала по телефону.
- Я не буду ничего платить, - сказала Алёна Русакова. - Возвращайте мне дочь, или я звоню в полицию.
- Хорошо, я сам её туда отвезу, и попробую вернуть свои деньги, которые заплатил за Свету. Обыски в клубе ещё, наверное, не закончили.
- Ладно, подожди, но у меня нет таких денег. Я попробую переговорить, конечно, с мужем.
- Алёна Викторовна, меня устроит и расписка. Отдадите позже.
- Ты мне на слово не веришь?
- Верю, но для меня это очень большие деньги. Так будет спокойнее.
- Как увижу Свету, так напишу расписку.
- Нет, Алёна Викторовна, давайте съездим к нотариусу, подпишем документ, а потом я отвезу Вас к дочери.
Несмотря на столь ранний час, нотариальная контора, куда подъехали Дима с Алёной, оказалась открытой. Оказался готов уже и договор о займе на 10 миллионов рублей. Срок возвращения ссуды был установлен в две недели. Алёна Викторовна почти не глядя подписала договор, а зря. На одной из страниц мелким шрифтом было напечатано, что в случае просрочки платежа сумма долга удваивается каждую неделю.
Собрание правления Грифона проходило как обычно в зале заседаний компании. Присутствовали все члены правления. За большим столом, в его главе, восседал Председатель. По правую от него руку я, по левую — генеральный директор. Перед каждым участником лежал блокнотик с эмблемой Грифона, стоял набор ручек и пластиковая бутылка с водой. Собрание длилось долго. Говорили и по делу, и не совсем. Почти в самом конце, когда уже обсудили все заявленные вопросы, Русаков вскрыл свою бутылочку, сделал глоток. Я старался не смотреть в его сторону, но по глазам участников совещания стал догадываться, что происходит. Лицо Председателя покраснело, он схватился за грудь, стал судорожно стаскивать галстук. Несколько человек бросились к Русакову на помощь, но шеф вместе с креслом завалился на бок.
- Скорую! - крикнул кто-то.
В суматохе я, как бы случайно, взял бутылку Председателя и покинул зал заседаний. По дороге я зашёл в общий туалет, вылил содержимое бутылки в унитаз, а её саму бросил в урну, предварительно протерев салфеткой.
Русаков умер в больнице, не приходя в сознание. Сердечный приступ. В принципе, никто не удивился. Григорий Алексеевич вёл жизнь отнюдь не праведника. Любил застолья, выпивку, кубинские сигары. Проводил время с девушками «с низкой социальной ответственностью». Раньше у него не было инфарктов или инсультов, но к этому, вероятно, шло...
Похоронили Русакова по высшему классу. Было много высоких гостей, сам Президент прислал родным телеграмму соболезнования. Своим присутствием удостоил и Жгутиков, владелец «Траста».
- Паша, жду тебя на следующей неделе у себя. Секретарь уточнит место и время, - сказал он мне.
Из родных присутствовали вдова покойного Алёна с дочкой Светой, сыновья Антон и Евгений, а также вторая жена Русакова Екатерина Геннадьевна. От компании выступил я. Всё как обычно, о покойном — только хорошее... Согласно завещания, Русаков свои акции Грифона разделил на 3 равные части и завещал жене и сыновьям. Теперь у них было по двадцать два процента у каждого против моих тридцати трёх.
«Петербург», глава 56
Как исполняющему обязанности председателя правления, мне теперь положен свой самолёт. Небольшой бизнес-джет со всеми удобствами. Лечу один, не считая экипажа. Лётчик со штурманом в кабине, стюардесса предлагает напитки. Рискну выпить чашку кофе.
- Вы не составите мне компанию? - спрашиваю девушку. На её бейдже написано: «Валя».
- Я на работе, не могу, - отвечает Валентина.
- Да я Вас ни о чём таком не прошу. Просто давайте посидим, выпьем по чашечке. В конце концов, я просто настаиваю.
Симпатичная девушка. Сидим в креслах напротив друг друга, разговариваем. Она немного стесняется, рассказывает про свою учёбу...
Идея полететь в Питер пришла неожиданно. Захотелось увидеть родные места, немного отдохнуть от Москвы. Я также решил восстановить свой дом на заливе, из которого ушёл когда-то по подземному переходу. Красивое место, мне там нравилось...
Сажусь в таки, едем в город.
- Так куда, шеф?
- На Суворовский. Хотя нет, давай в Московский парк.
Сегодня воскресенье, утро, шахматный клуб уже открылся...
Виктор Николаевич, мой давний соперник, тоже здесь, смотрит один из матчей. Увидев меня, партнёр обрадовался.
- Павел Николаевич, какими судьбами? Из самой Москвы? Как там москвичи, в шахматы играют?
- Нет, у них на уме одни деньги.
- Значит, потерял квалификацию.
- А вот мы сейчас и проверим.
Берём доску, часы, садимся за столик в павильоне. За окном моросит дождь, все любители древней игры под крышей. Нас сразу окружают зрители, они знают, что борьба будет серьёзной и бескомпромиссной.
Играю белыми, начинаю пешкой от ферзя. Соперник играет как я, тоже пешкой от ферзя на два поля. Хожу пешкой от слона, это жертва, но Виктор Николаевич её не принимает. Ничего нового, вся борьба ещё впереди.
- Так ты, Павел Николаевич, теперь, говорят, владелец Грифона?
- Нет, у меня только треть акций. Сейчас исполняю обязанности председателя, пока наследники не вступили в права.
- Не думаешь о переезде сюда?
- Сюда? - уточняю вопрос.
- Ну да, сейчас многие компании переезжают в Питер. Балтийское море, Европа совсем рядом.
- Интересная мысль, надо подумать. После Москвы Петербург кажется провинциальным городком. Центр города — да, дворцы, музеи. А вокруг? Панельки, муравейники.
- Вот и разовьёшь город, - продолжает партнёр. - Сделаем его удобным для жизни, современным городом мирового уровня.
- Для этого надо не компании сюда переносить, а столицу. В советское время, ещё до войны, много говорилось о переносе столицы в Ленинград.
- Пойдёт сюда бизнес, потянутся и чиновники.
- Возможно, - отвечал я. - Однако, шах!
- Переведёшь сюда бизнес, а мы тебя в губернаторы выдвинем.
- Да ты прожектёр, Виктор Николаевич, тебе снова шах.
- Наш клуб за тебя проголосует.
- Это большая сила, - соглашаюсь с соперником. - Если выберете меня губернатором, прикажу открыть здесь кафе и наливать каждому шахматисту по 50 грамм бесплатно.
Народ захлопал в ладоши.
Пообедать я решил в «Зорро-Люкс». Зал почти пустой, ещё рано. Откуда-то появляется Петров Леонид Иванович, хозяин заведения и мой давний знакомый.
- Павлик, ба, какая встреча! - мы обнимаемся. - Приехал из Москвы, чтобы пообедать у старого друга? Как в столице кормят?
- Кормят хорошо, но такого польпеттоне, как у тебя, конечно, не найдёшь.
- Москвичи умеют только хвастать. Там такие цены! Да кому я рассказываю... Уже посмотрел меню?
- Если ты здесь, Лёня, то полагаюсь только на твой вкус.
- Оссобуко и ризотто по-милански, паста с соусом Песто, баклажаны с моцарелло?
- Отлично!
Леонид Иванович своё дело знает, в этом я убеждался не раз.
«Покушение», глава 57
Дав насладиться деликатесами, Петров присел за мой столик к десерту.
- Что будешь, кофе?
- Да.
- Два кофе, - передал он официанту.
Леонид Иванович является разносчиком новостей и слухов. Где он черпает свою информацию, не известно. Скорее всего, прослушивает посетителей заведения.
- Говорят, в Думе готовят закон о повышении налогов на рестораны?
- Этого, Лёня, я не знаю. А разве вы платите налоги? У вас же всё за наличку.
- Обижаешь, начальник, платим и налоги, и всякие поборы. Начиная с участкового, кончая конторой.
- Но у тебя с конторой проблем быть не должно, - намекаю на «корни» Леонида.
- Сейчас там все новые люди, - вздыхает ресторатор. - Максим Иванович уехал в Москву, на повышение. Вопросы бизнеса курирует Степанов Александр Васильевич, выскочка на ровном месте. Тридцать лет, а он уже на полковничьей должности.
- А кто в «ночных» губернаторах? - интересуюсь у приятеля.
- Единой структуры как таковой нет. Тамбовские ушли в Москву, чечены тоже, казанских всех пересажали. Корпорации не слыхать, говорят, тоже подались в столицу. Появилась новая группировка, называется: «Команда» .
- Кто такие?
- Толком ничего не известно. Поговаривают, что баба ими заправляет.
- И чем они занимаются?
- Чем, чем... чем обычно, крышуют бизнес. Ходят слухи, что положили глаз на Новый Порт. Совсем отмороженные.
- На Новый Порт? - переспросил я Леонида Ивановича.
- Да, там вроде бы опять появилась наркотская тема.
- А куда смотрят менты, контора?
- Они в доле.
- Интересно...
Делаю глоток горячего кофе, который принесли нам с Лёней. Немного горчит или кажется?
Всё-таки пора уже больше внимания уделять собственной безопасности. Могут ли меня отравить здесь, в Зорро? Запросто. Неужели пришло время обзаводиться телохранителями?
- Кофе слегка горчит, - говорю Лёне.
- Думаешь, что могу тебя отравить? - он смеётся. - Нет, это специально готовят для меня, кофе с чилийскими орешками. Немного горчит, но зато какой аромат, и бодрит, прямо мозги прочищает. Кстати, Павлик, не собираешься ли возвращаться обратно, в Питер?
- В смысле?
- Ну, переводить сюда бизнес. Сейчас так многие делают.
- Слушай, второй раз за сегодня это слышу. Вы что, сговорились?
- При тебе в городе было как-то спокойнее. Выбрали бы тебя в губернаторы.
- Ты шутишь, какой из меня губернатор?
- Извини, Павлик, за прямоту, но многие связывают тебя с Корпорацией. И если бы Корпорация вернулась, в Питере не было бы такого беспредела, что творится сейчас.
- Лёня, ты сошёл с ума! Какая корпорация? Я бизнесмен, инвестор, сейчас управляю Грифоном. Зачем мне лезть в эти разборки?
- Ну, я так. Ведь Питер наш с тобой родной город. Ты помнишь молодость?
- Нет, об этом лучше не думать, - я улыбнулся, вспомнив наши с Лёнькой похождения. - Мы были глупы и творили бог знает что.
- Есть что вспомнить, но нечего рассказать детям? - продолжает Петров.
И в это время окно ресторана со звоном рассыпается. Автоматная очередь прошивает помещение. Мы с владельцем ресторана одновременно падаем на пол, сверху на нас летит посуда. Выстрелы стихают, раздаётся рёв мотора и визг шин по асфальту... Мы лежим под столом и смотрим друг на друга.
- Ты ранен? - спрашивает Леонид.
Дотрагиваюсь до уха, на руке кровь. Боли не чувствуется, но кровотечение сильное, пытаюсь остановить его воротником рубашки.
«Выдвижение в губернаторы», глава 58
Первыми в расстрелянный ресторан приехали медики. Убитых и раненых тут не оказалось, лишь у меня кровоточило ухо. Рана оказалась пустяковой, мочку порезало стекло, но крови пролилось много. Мне наложили повязку на голову, приложив к уху какой-то компресс. Это было комично — человек весь в крови, с перебинтованной головой, но фактически даже не раненый. После скорой приехала полиция, потом разные службы и начальники. Прибыла гражданка Соколова Лариса Валерьевна, теперь она занимала должность следователя по особо важным делам. Увидев меня, подполковник в штатском побледнела.
- Паша, ты ранен?
- Практически, нет.
- Что говорят врачи?
- Жить буду долго и счастливо.
- Всё шутишь? В кого стреляли?
- Похоже, что ни в кого. Дали очередь из автомата и уехали. Может быть, это недовольные посетители, мол, плохо накормили.
- Машину не видели?
- Нет. Мы с гражданином Петровым сразу упали на пол и не поднимались. Ждали наши доблестные органы.
- Ладно, - резюмировала Лариса. - Я опрошу тебя завтра с утра. Прошу подъехать, это официально.
- Слушаюсь, гражданин подполковник, или Вы уже полковник?
Но Лариса уже отошла, осматривая помещение.
Я поехал на Суворовский, надо привести себя в порядок. Стоя в душе и смывая следы крови, я думал, кому было это предупреждение. Мне? Но с какой стати? Лёне? Вполне возможно, ведь не зря жаловался он на беспредел в городе. Я размотал голову, осторожно снял «компресс» с уха. Ранки почти не видно... После ванной я полежал на диване, посмотрел по планшету новости. Губернатор Петербурга, стоя у разбитого окна ресторана «Зорро-Люкс», рассказывал, как город борется с преступностью. Говорил он как-то неубедительно, видно, что сторонится камер, не любит публичности. Надменное лицо губернатора Сергеева говорило без слов: «Отстаньте от меня».
Спать было ещё рано, и я решил поехать поиграть в бильярд. Гонять шары можно и одному, в доме на заливе у меня стоял стол. Но это скучновато, нет азарта соревнования, нет той свободы, раскованности, которая царит в игровом зале... Сажусь на винтовой табурет у стойки бара.
- Алисочка, сделай мне кофейку.
- Как обычно, без сахара, с конфеткой?
Помнит меня. Подходит Борис, маркёр.
- Павел Николаевич, восьмой стол Вам подойдёт?
- Да, Боря, спасибо.
Восьмой стол один из лучших, его берегут для своих. Борис несёт шары, устанавливает пирамиду. Настоящие мастера приносят сюда свои кии, а я беру из тех, что предлагает бильярдная. Удар! Шары разбегаются по столу. Сегодня малолюдно, в воскресенье желающих провести здесь вечер не так много, как в пятницу или субботу.
Недалеко от меня катает шары молодой мужчина, он тоже один. Играет неплохо, удар, что называется, поставлен.
- Не желаете партию?
- Буду рад.
- По сколько?
- Давайте по штуке.
Так как предложил партию я, то право первого удара принадлежит сопернику.
- Вы меня не помните? - говорит он после удара.
- Нет.
- Я был тогда в компании, когда Вы отказались играть, потому что Васька был пьян.
- Припоминаю.
- Вы извините, так получилось, мы в тот вечер перебрали...
- Да ничего, бывает.
- Мне потом сказали, что Вы уважаемый человек, один из самых богатых в городе.
- Ну, это они преувеличили. Вас как зовут?
- Виталий.
- Меня Павел. Я так считаю, что здесь, в бильярдной, все равны. И получить по морде имеет право каждый.
Соперник улыбается.
- Я бы заставил всех начальников и чиновников раз в неделю ходить в бильярдные, общаться с живыми, настоящими людьми. Чтобы не отрывались от народа куда-то в небесную даль, - продолжил я мысль.
- Правильно говорите, Вас надо выдвигать в губернаторы.
Где-то недавно я это уже слышал.
«Эстонские», глава 60
Приехав в Москву, я занялся кадровыми перестановками, так как должность исполняющего обязанности Председателя давала право переназначить членов правления, дав им приставки «и.о.». Все руководители направлений Корпорации заняли места директоров. Генеральным директором стал Август, он же Алексей Семёнович Юнг. По внутренней почте я прислал фото машин в порту Розе (Вадим Васильевич Снегирёв), которая теперь кроме экологии занималась напрямую службой безопасности.
- Что это за машины, и что они делали в порту? - спрашивал я в письме.
- Машины записаны на разных людей, фактически принадлежат ОПГ «Эстонские». Имеется информация, что группа занимается реализацией наркотиков. Возможно, что поставки идут через Новый Порт, - пришёл ответ.
- А ну-ка, зайди, - написал я в конце переписки.
Через несколько минут в дверь постучали.
Директор по экологии Снегирёв догадывался, конечно, что я являюсь Агрономом. От имени Розы он продолжал контактировать со мной по секретным каналам. Здесь, в стенах Грифона, мы не упоминали Корпорации, как будто не имели к ней никакого отношения.
- Вадим Васильевич, почему «эстонские», ведь там были все азиаты? Откуда они взялись?
- Это этническая таджикская группировка, появились они недавно, - отвечала Роза. - Своё название они получили от прозвища главаря. Рустам Алимов имеет кличку «Эстонец». Почему его так называют, не известно. Группировка появилась в Петербурге не так давно, у них мощная бригада, есть оружие. Эстонские не сами по себе, это часть более крупной, международной группы, «штаб» которой находится за границей. Те, в свою очередь, связаны с радикальными исламистскими группировками на Ближнем Востоке. Доходы от торговли наркотиками Эстонские якобы направляют на борьбу с «неверными».
- Преступность, перемешанная с политикой? - уточняю я.
- Выходит, что так.
- Кто здесь прикрывает этих «эстонцев»?
- Силовики и питерская Команда.
- А почему мы позволяем через свой порт вести торговлю наркотиками?
- Во-первых, Павел Николаевич, эта тема в порту появилась не так давно. Во-вторых, старая служба безопасности Грифона тоже, вероятно, имела с этого долю.
- А кто из руководства компании к этому причастен? Русаков?
- Точно не известно.
- Попробуйте отследить по финансовым потокам, шли ли через Грифон наркотские деньги, и если да, то как они «отмывались».
- Сделаем, Павел Николаевич.
Роза ушла, я пригласил к себе Фауста, и.о. директора по финансам.
Во второй половине дня я поехал на Рублёвку. По предложению, от которого нельзя было отказаться. В дверях роскошного особняка меня встречал Жгутиков Серей Иванович, руководитель «Траста».
- Павел Николаевич, проходи, будь как дома.
Интерьер и убранство внутри помещения поражали своим великолепием и богатством.
- Устраивайся, садись.
Я плюхнулся в необъятное кресло.
- Может, есть хочешь? Мы-то позже ужинаем.
- Нет, спасибо.
- Кофе?
- Да, пожалуй.
Хозяин сделал знак горничной.
- Ну как дела в компании, рассказывай. Ты уже вник во всё?
- Пытаюсь разобраться. Некоторые потоки кажутся не совсем прозрачными, точнее, совсем не прозрачными.
- Понимаешь, Паша, дело вот в чём. Я тебя, собственно, для этого и пригласил, чтобы обрисовать, так сказать, ситуацию. Что такое Траст? Траст это не компания, это даже не группа компаний. Это государство, это элита, это основная башня, как говорят, Кремля. Основа основ. А у государства, Паша, расходов много. Есть статьи для официальных отчётов, есть только служебные, для своих. Кроме бюджета, который утверждает Дума, есть бюджет, который утверждает Траст. И он не меньше официального. Лично мне перепадает лишь малая толика. Всё тратится в интересах Государства. Государство — это Траст, Траст — это я. Ты понял?
- Да.
- Пей кофе, а то остынет.
Я сделал глоток. Немного горчит, но вкус показался знакомым.
- С чилийскими орешками? - спрашиваю хозяина.
- Точно, - тот улыбается. - Президент посоветовал, говорит, мозг прочищает. В общем, Паша, будешь в моей команде, всё будет у тебя в шоколаде. Но никаких движений влево или вправо. Ты понял?
- Понял.
- Ну, давай, ступай, рад был тебя повидать.
Мы пожали друг другу руки...
ВСЕГО глав романа "Корпорация" - ровно 100. Прочитать их полностью можно в книге по адресу: https://ridero.ru/books/korporaciya_1/
